Двадцать ноль-ноль и тринадцать минут.

Глянул и сразу же вдруг накатило.

Я вспомнил: год кончается и уже бегут

Минуты последние. Так вспомним 

                                             как это было

Во-первых, как ровно год назад

Я принял таблетку от головной боли.

И как мне казалось, что часы спешат,

Но они не спешили, тем более,

Что была волшебна ночь.

Первая ночь года.

И я просил её: "Напророчь

Нам хорошее. Всё, что угодно."

Вспомним весну, когда в марте в месяце

Мы на выборы шли, и когда

Все что-то несли: иногда околесицу,

Букеты цветов иногда.

Вспомним лето, когда отпуска гуляли,

Когда было жарко не так, как всегда.

И как на работу потом возвращались

И охали: "Беда, так беда!"

Вспомним осень, но перед этим

Олимпиаду напомним себе.

Ведь она тоже была летом,

Да и осень прошла в борьбе.

P.S.

И вот я сижу и пишу второпях,

Вы не подумайте, я не шут,

Просто навеяло и написал про себя.

В двадцать часов и тринадцать минут.

В преддверии

Предвкушать конец света — самое древнее развлечение человечества.

Дэвид Митчелл. Облачный атлас

В 1998 году Майкл Бэй снял фантастический во всех смыслах этого слова. Название фильма знают все: «Армагеддон». К Земле летит огромная глыба, на неё высаживаются бурильщики с бомбой и бац! Как было сказано в другом фильме на ту же тему: «Хрясь! БАМ! Бум! Тресь! Земля спасена».

Это я к чему. Уже сколько времени люди по всему миру ждут не то суперизвержения вулкана, не то прилёта планеты Нибиру. Короче, конца света. Народ уже вовсю закупается спичками, провиантом и всем, что нужно, чтобы выжить. В общем всемирный приступ бешенства.

А с чего всё началось? Один человек нашёл календарь индейцев майя. А ещё один человек сказал: «Календарь кончается 21 декабря 2012 года. Значит, в этот день наступит конец света». Железная логика, не правда ли?

И вот с этого момента началась вакханалия. Все только и говорят что об этом дне. Телепередачи разные снимают. С домыслами и без. Страшные и не очень. Разные, в общем. Строят бункеры, чтобы спрятаться там. Да чего там, я сегодня прочитал в новостях, что по Екатеринбургу 21 числа будет ездить автомобиль с запасами еды, спичек, свечами, фонарями и прочими полезностями.

Нет, я, конечно, всё понимаю, но это уже перегиб. Вы можете себе представить, сколько денег отдали люди, чтобы «спастись». А если ещё вспомнить, кто начал распускать эти слухи, вывод напрашивается сам собой: всё это фикция, не стоящая выеденного яйца.

У меня не проходит и урока, чтобы мои ученики не заговорили бы о конце света. Правда, большинство из них всё же настроено скептически, и это радует. Хотя есть и такие, кто искренне верят в эту бурду. Вот и получается эффект домино – один сказал другому, второй – третьему и пошло-поехало. И всё бы ничего, да обстановка нагнетается. До такой степени, что чтобы этот гнёт сбросить, народ уже новый слух пустил: «Тех людей, кто первыми начал распускал слухи о конце света, посадили!!!». FACEPALM!!!!!

Извините за «удар ладонью по лицу», но это просто ни в какие ворота. Вот до чего запугали народ. Люди уже сами слухи о конце света придумывают и распространяют. Перебор. Да что там перебор – классический голливудский сюжет.

Короче говоря, к чему я это всё. Верить или нет, это конечно дело каждого. И каждому в мысли залезть невозможно. Но это лишь доказывает очевидный факт: если и есть где-то конец света, то только в головах людей, в их разуме и сознании. Человеку свойственно придумывать и создавать себе проблемы. Потому что, только решая проблемы, человек и может жить.

А значит, конец света – только лишняя причина, чтобы продолжать жить. Жить с осознанием того, что ты не зря ходишь по Земле, не зря смотришь в небо, не зря дышишь и любишь; значит, конец света – ещё один повод переосмыслить то, как мы живём. И то, что мы оставим после себя нашим потомкам. Повод ещё раз посмотреть на самих себя со стороны, понять, что нужно сделать, чтобы подлить свою собственную жизнь и жизнь других людей, а потом пойти и сделать что-то хорошее.

Например, начать готовиться к Новому году. Ведь до него осталось всего 11 дней. А ещё столько всего нужно сделать и подготовить. Давайте этим и займёмся. А про домыслы, слухи и сплетни о конце света забудем раз и навсегда.

А закончу я словами Роберта Рождественского, которым уже 50 лет, но которые сегодня актуальны, хоть и говорил он их совсем по иному поводу:

Посредине двадцатого века

облетают

         ржавые символы...

Будьте счастливы,

                  человеки!

Люди умные.

            Люди

                 сильные.

«Ах, как хочется вернуться, ах как хочется ворваться...»

Жаль, что сегодня приходится писать по очень грустному поводу. Не стало артиста, отца, друга, композитора, наконец, просто хорошего человека. Ильи Олейникова.

Его сердце остановилось рано утром в воскресенье. Он болел, но до самого конца работал. Мы все видели, как изменились голоса его героев в «Городке» в последнее время. Мало кто знает, что на записи Илья Львович вообще говорил шепотом. Но потеряв в какой-то момент голос, он даже не думал прекращать работать. И не прекратил.

Мне вот непонятно, почему всегда уходят те, кому ещё жить и жить. Разве 65 – это много? Причем самое обидное, что всякая откоть продолжает коптить небо, а светлые, добрые люди умирают один за другим. Почему? Почему?!! Почему?!!!! Я спрашиваю: «Бог, если ты есть, то почему ты оставляешь жить алкоголиков, наркоманов и прочую падаль, а тех, кому действительно нужно жить, забираешь? Разве это твоя справедливость? »

Я вчера не спал всю ночь, много раз просыпался, пытаясь свыкнуться с мыслью, что Ильи Олейникова больше нет, что теперь придется говорить о нем в прошедшем времени.

Сегодня смотрел «Прямой эфир» с Михаилом Зеленским. Масса добрых слов, слезы скорби друзей. Прежде всего, Юрия Стоянова. Я и сам чуть не заплакал. Но сдержался. Ненадолго.

Рядом со мной присела мама. Тоже пыталась сдержать слезы. Не вышло. Я не люблю, когда рядом кто-то плачет. Но тут и я не выдержал. Как обухом по затылку бухнуло:

В слезах сидеть неинтересно, -

Скажу, услышав этот звук,-

Реветь иди в другое место!

А сам реву.

Потому что сегодня не плакать трудно. Невозможно. Одно приободряет: «Городок» будет продолжаться. И Илья Олейников будет с нами в своих образах. Мы его не забудем. Никогда.

Светлая память Вам, Илья Львович…. 

Вступая в ряды....

Я решил не отставать от других и тоже зарегался в нём.    @SelSlay, читайте если что. Теперь надо втыкать что там как. Начинаю....

"Это все мое, родное..."

Серфил я тут надысь по просторам Ютуба. Смотрел разные видяшки на разные же темы. И вдруг чего-то захотелось посмотреть про Полевской что-нибудь. Результаты поисков превзошли все мои ожидания.

Я наткнулся на видео, где наша Катя Нестерова, которая сейчас в 8-м учится, выступает на вокальном конкурсе. Я клянусь, до этого момента не слышал, как она поёт. К своему стыду. Одна Tell Me Why, которую Declan Galbraith на Евровидении пел чего стоит. 

Да вот, кстати, она.

А как вам «За мечтой». А? Одно Катино пение а-капелло чего стоит!! Это нечто из разряда «А вам слабо?» Музыку вырубили, а Катя даже вида не показала. Как Ирина Роднина в свое время.

А вот и эта песня:

В общем убедился я, что есть таланты на нашей полевской земле, ох есть! И такие звёздочки, такие таланты прославляют нас. И будут прославлять. И пусть прославляют.

На них есть держится земля русская!

«Почём опиум для народа?»

Все мы погрязли в болоте, но некоторые из нас смотрят на звезды

Оскар Уайльд

Он стоял на берегу волнующегося моря, смотрел куда-то вдаль и думал. Он вообще любил подумать.

-Игорь Геннадьевич, куда вы опять спрятались? – раздался голос кого-то из студентов,- Идите к нам.

Да, лето выдалось отличное. В университете всё сложилось отлично. И отчёты он сдал вовремя и отпуск дали больше чем в прошлом году. Вот и решил он со стройотрядом махнуть на юг на недельку, заодно хоть  отвлечься от философии, светской этики и психологии, которыми он занимался всю свою жизнь и которые читал студентам. А все равно не получилось.

Он нехотя подошел к походному столу, уже давно накрытому студентами.

-Что-то случилось?- спросил то самый, который звал Игоря Геннадьевича: Сережка Смирнов,- Игорь Геннадьевич, Вы в порядке?

-Да всё хорошо, - успокоил Игорь, -  Я просто вспомнил кое-что. На дворе 2014-й, в этом году из тюрьмы выходят без вины виноватые.

Нелепая пауза повисла в воздухе. Студенты недоумевали.

-Ну, помните историю двухлетней давности? - продолжил он,- Когда четверо девчонок сделали то, на что не решились остальные сто сорок миллионов человек. А их в тюрьму на два года.

-Все равно непонятно, - сказал Серега

-Да я про так называемый панк-молебен,- выдохнул Игорь, - Как все ополчились на них. А зачем спрашивается? Они всем показали, пусть и не самым приятным и эстетичным образом, что церковь, да что там – религия ещё кое-что значит для людей. Пусть церковь в России и не имеет всей той власти, которую имела, скажем, при Петре I. Важно то, что она все ещё является тем, без чего ни один человек, даже атеист, не может нормально жить и мыслить. А вера – это частичка каждого из нас.

Согласитесь, что если бы вера ничего не значила ни для одного человека, наверное, такой реакции бы не было. Так ведь?

Все молча кивнули.

-Вот то-то и оно. А то все так взъерепенились, будто задели их лично, будто на личности перешли. Особенно мои сверстники, те, кто в 50е – 60е родился, словно озверели. Поносили девчонок последними словами. Вот он, советский менталитет. Когда что-то нарушает контеленный…. гм, кхм… тьфу ты, слово-то какое… нарушает обычный порядок, это сразу становится плохим. А тот, кто это делает, сразу становится дерьмом на палочке. Вот и рубят сплеча, вместо того, чтобы оглянуться вокруг и подумать, а потом уже и делать что-то.

Он залпом выпил стакан воды и сказал:

-Вы простите ребят, что я разошелся так. Наболело просто. А выговорился, легче стало. Ладно, давайте обедать.

19 сентября 2012

Когда настроение особое

Ветер сдул лист железа с крыши, бросил его влево-вправо, покрутил еще немного и швырнул в сторону теплицы. Раздался пьяный звон разбитого стекла, а потом замерла гробовая тишина.

А до этого день был ясным и на небе ни облачка. Воздух был свеж и прозрачен настолько, что даже пьянил. Потому и казалось, что ветер начался из ничего и появился из ниоткуда. Вроде и небо оставалось чистым, а дуло так, что с ног сбивало. И всё летало и падало. И железо.

Дождь заморосил скорее как спасение, а не как продолжение стихии, потому что ветер сразу стал тише. Но легче от этого не стало. На улицу всё равно было не сунуться. Никто и не пытался. Тем более что дождь усилился. И ветер тоже. И дождь стал косым.

Капли со стуком били по земле, по окнам, по крышам. И по той, с которой сорвало железо тоже. Дождь через дыру попадал на чердак, просачивался через потолок, капал сверху на пол и собирался в лужу у печки.

Вечерело. Дождь и ветер не думали ослабевать, поэтому на улице всё ещё никого не было. Только те, кто приехал на автобусе или поезде, шли без зонтов, в лёгких летних одеждах, обманутые утренней солнечной безмятежностью. Они, конечно, промокли и замёрзли, потому что стало холоднее, но природу не ругали, только себя самих корили за то, что не прихватили хотя бы ветровки. Но вскоре и они дошли до своих домов и спрятались от непогоды в тепле.

Стемнело. Дождь кончился, да и ветер стих. Вода еще стекала с крыш, с листьев деревьев, со всех уступов, где она могла бы задержаться и скопиться. Фонари светили ярко, но свет пробивался не всюду. И там, куда он не доходил, было еле-еле что-то различимо.

И в этом тускло освещённом пространстве зияло две дыры: одна в крыше, а другая в теплице. Но заделывать их будут уже завтра, когда всё подсохнет и станет тепло. Недаром ведь говорят, мол, утро вечера мудренее.